Исторически национал-большевистские круги отличались устойчивой ориентацией на имперское, геополитическое понимание нации. Последователи и единомышленники Устрялова, левые евразийцы, не говоря уже о советских национал-большевиках, понимали «национализм» как явление сверхэтническое, связанное с геополитическим мессианством, с «месторазвитием», с культурой, с континентальным масштабом государства. У Никиша и его немецких сторонников мы также сталкиваемся с идеей континентальной империи "от Владивостока до Флессинга", а также с идеей "третьей имперской фигуры" ("Das dritte imperiale Figur"). Во всех случаях речь идет о геополитическом и культурном понимании нации, свободном даже от намеков на расизм, шовинизм или "этническую чистоту".

Это геополитическое и культурное понимание «нации» основывалось на фундаментальном геополитическом дуализме, впервые ясно обозначенном в работах Макиндера и подхваченном школой Хаусхофера в Германии и русскими евразийцами. Имперский конгломерат народов Востока, сплотившихся вокруг России-"хартленда", составлял остов потенциального континентального государства, объединенного выбором «идеократии» и отвержением «плутократии», ориентацией на социализм и революцию против капитализма и «прогресса». Показательно, что Никиш настаивал на том, что в рамках самой Германии "Третий Райх" должен основываться на потенциально социалистической и протестантской Пруссии, генетически и культурно связанной с Россией и славянским миром, а отнюдь не на западной католической Баварии, тяготеющей к романскому и капиталистическому образцу

Но параллельно этой "великоконтинентальной" версии национализма, которая, кстати, точно соответствует универсалистским мессианским претензиям сугубо русского национализма, эсхатологического и «всечеловеческого», в национал-большевизме существовало и более узкое понимание нации, не противоречащее имперскому масштабу, но уточняющее его на более приземленном уровне. В этом случае «нация» понималась аналогично тому, как понимали термин «народ» русские народники, т. е. как некое органическое, целостное существо, принципиально не поддающееся анатомическому дроблению, обладающее собственной специфической судьбой и уникальной конституцией.